Подсчет калорий не имеет никакого смысла для оценки энергетической ценности рациона питания

Резюме. Разные продукты активируют различные метаболические механизмы в организме и усваиваются с разной скоростью

В ходе нового исследования американские ученые доказали, что, учитывая многогранность метаболических процессов в организме, подсчитывать калории для оценки адекватности питания не имеет никакого смысла. Они отметили, что процессы переваривания и усвоения пищи у каждого человека имеют небольшие личные особенности, что и определяет конечную энергетическую ценность поступивших в организм продуктов. В связи с этим ученые рекомендуют лицам, желающим уменьшить массу тела, употреблять не низкокалорийную пищу, а ту, которая труднее переваривается.

Современные знания о калорийности основаны на теории, предложенной в ХІХ ст. американским химиком Уилбуром Атватером (Wilbur Atwater), об определении теплоты, выделенной продуктом при сжигании в герметичной колбе. При этом не учитываются физиологические особенности пищеварительного тракта человека, и потому эти значения не могут быть точными.

В недавно опубликованной статье в журнале «Scientific American» биолог Роб Дунн (Rob Dunn) из Университета Северной Каролины (North Carolina State University), США, отмечает, что современные люди постоянно пытаются бороться с калориями, подсчитывая их количество при каждом приеме пищи. Данный подход является принципиально неверным. Известно, что разные продукты активируют различные метаболические механизмы в организме, потому и скорость усвоения у них различная. Например, при употреблении небольшого количества сырых миндальных орехов, калорийность которых, судя по табличным данным, равна 170 ккал, организм извлечет лишь 129 ккал, а употребление сладких хлопьев принесет больше килокалорий, чем указано на этикетке продукта.

Для того чтобы проиллюстрировать свои заявления, Р. Дунн и коллеги провели небольшое исследование на лабораторных животных, в ходе которого одну группу мышей кормили сырым бататом, а вторую — вареным. Количество съедаемой грызунами пищи было одинаково, однако через некоторое время ученые отметили, что животные 1-й группы немного похудели, а 2-й — поправились.

Этот эксперимент доказывает, что различные методы кулинарной обработки значительно влияют на усвояемость пищи. Кроме того, известно, что на количество калорий, которые организм может извлечь из продуктов, могут оказывать влияние многие факторы, например качественный и количественный состав микрофлоры кишечника, интенсивность работы органов внешней и внутренней секреции и даже тип высшей нервной деятельности.

Ericson J. (2013) Calorie Counts ‘Virtually Meaningless,’ Experts Conclude; Digestion ‘Too Intricate’ To Be Described In Neat Numbers. Medicaldaily, Aug. 22 (http://www.medicaldaily.com/calorie-counts-virtually-meaningless-experts-conclude-digestion-too-intricate-be-described-neat).

Различные группы антигипертензивных препаратов по-разному влияют на настроение пациента

Резюме. Установлена связь применения определенных антигипертензивных препаратов с развитием депрессивных и биполярных аффективных расстройств

Как известно, атеросклероз артерий, кровоснабжающих головной мозг, предрасполагает к развитию как депрессивных, так и биполярных аффективных расстройств. К настоящему моменту на базе животных моделей и эпидемиологических исследований также накоплена информация о том, что препараты для терапии при артериальной гипертензии могут влиять на патогенез и течение расстройств настроения.

Для более пристального изучения этого вопроса специалисты Университета Глазго (University of Glasgow), Великобритания, изучили базу данных о более чем 500 тыс. пациентов с артериальной гипертензией. Из них были отобраны 144 066 человек, соответствующих следующим критериям: возраст 40–80 лет; монотерапия антигипертензивными препаратами; период медикаментозной терапии ≥90 дней; отсутствие психических патологий в анамнезе.

При оценке бремени коморбидности установлена независимая линейная ассоциация между применением антигипертензивной медикаментозной терапии и развитием аффективных расстройств. При этом минимальный риск был характерен для пациентов, получавших монотерапию ингибиторами ангиотензинпревращающего фермента (иАПФ) или блокаторами рецепторов ангиотензина II (БРА), потому эта группа участников была выбрана в качестве референтной.

По сравнению с ними у пациентов, применяющих блокаторы кальциевых каналов, относительный риск (ОР) развития аффективных расстройств выше в 2,28 раза (95% доверительный интервал (ДИ) 1,13–4,58; р=0,02). Также высок риск для лиц, получающих монотерапию блокаторами β-адренорецепторов (ОР 2,11; 95% ДИ 1,12–3,98; р=0,02). При этом для монотерапии тиазидными диуретиками тенденция не достигла уровня статистической достоверности (ОР 1,56; 95% ДИ 0,65–3,73; р=0,32). Аналогичная ситуация сложилась и среди тех пациентов, которые не получали никакой терапии и вошли в контрольную группу (ОР 1,63; 95% ДИ 0,94–2,82; р=0,08).

Результаты скорригированы с учетом коморбидных патологий, однако не учтен социально-экономический статус участников исследования.

Пока результаты исследования не дают оснований вносить изменения в рекомендации по клинической практике, тем не менее, авторы исследования полагают, что лечащим врачам стоит принять во внимание потенциальное влияние антигипертензивной терапии на настроение больных и, по возможности, ориентироваться на препараты тех групп, для которых такое влияние минимально (иАПФ, БРА).

• Boal A.H., Smith D.J., McCallum L. et al. (2016) Monotherapy With Major Antihypertensive Drug Classes and Risk of Hospital Admissions for Mood Disorders. Hypertension, 68(5): 1132–1138.
• Hughes S. (2016) Certain Antihypertensives Linked to Mood Disorders. Medscape, Oct. 26 (http://www.medscape.com/viewarticle/871002).

Алина Жигунова

Как быстро кишечная микрофлора адаптируется к изменению рациона питания?

Рацион питания, которого человек придерживается длительное время, влияет на качественный и количественный состав кишечной микрофлоры. Известно, что микробиота способна адаптироваться к различным вариантам диеты, причем в ходе нового исследования ученые Гарвардского университета (Harvard University), США, доказали, что процесс адаптации может происходить всего за 1 сут.

В настоящее время высказываются предположения о том, что хронические заболевания, связанные с питанием и пищеварением, например ожирение или воспалительные заболевания кишечника, могут возникнуть отчасти из-за наличия в рационе питания большого количества жиров и простых углеводов, что часто отмечается в современном обществе. В ходе данного исследования ученые под руководством Лоуренса А. Девида (Lawrence A. David) изучали, насколько быстро изменяется количественный и качественный состав кишечной микрофлоры под влиянием изменения диеты. Участниками работы стали 10 волонтеров (возраст 21–33 года, индекс массы тела — 32 кг/м²). В течение 5 дней они питались в пределах диеты, основой которой были продукты растительного происхождения, а следующие 5 — животного. В течение всего исследования участники описывали свое самочувствие. Диета с преобладанием продуктов животного происхождения содержала большое количество белка и включала мясо, сыр и яйца, а с преобладанием продуктов растительного происхождения — характеризовалась повышенным содержанием углеводов, ее основой были бобовые, овощи и фрукты.

В первом рационе практически отсутствовали пищевые волокна, содержание жира в нем обеспечивало от 32,5±2,2 до 69,5±0,4% общей энергетической ценности, а белка — от 16,2±1,3 до 30,1±0,5%. Рацион, основанный на продуктах растительного происхождения, содержал 25,6±1,1 г пищевых волокон на 1000 ккал, а количество жира и белка обеспечивало 22,1±1,7 и 10,0±0,3% калорийности соответственно. Несмотря на то что оба рациона имели равную энергетическую ценность, уменьшение массы тела отмечено лишь у тех участников, которые употребляли большее количество продуктов животного происхождения.

Для идентификации компонентов кишечной микробиоты ученые анализировали 16S рибосомальной РНК в фекальных образцах, которые отбирали за несколько дней до изменения диеты и каждый день в течение исследования. Исследователи пришли к выводу, что рацион, содержащий преимущественно продукты животного происхождения, оказывает более выраженное влияние на качественный и количественный состав кишечной микрофлоры, причем изменения отмечаются уже через 1 сут после изменения диеты. В целом такое питание способствует росту желчетолерантных микроорганизмов за счет таких видов, как Eubacterium rectale и Ruminococcus bromii. Такие изменения являются отголоском микробиомной адаптации популяций, живших в дикой природе. Кроме того, ученые обратили внимание на изменение профиля фекальных желчных кислот при употреблении большого количества животной пищи, характеризующееся повышенной концентрацией диоксихолевых желчных кислот, что, судя по результатам предыдущих исследований, ассоциировано с повышенным риском развития онкологической патологии печени и воспалительных заболеваний кишечника.

Ученые отмечают некоторую ограниченность данного исследования небольшим количеством участников. Тем не менее, в работе впервые доказано, что под влиянием новой диеты происходит быстрое изменение кишечной микрофлоры. Они полагают, что данный процесс требует дополнительного изучения, поскольку может стать основой новых методов профилактики заболеваний желудочно-кишечного тракта.

• David L.A., Maurice C.F., Carmody R.N. et al. (2013) Diet rapidly and reproducibly alters the human gut microbiome. Nature, December 12 [Epub ahead of print].
• Lewis R. (2013) Microbiome Adapts to Diet Change in a Day. Medscape, December 12 (http://www.medscape.com/viewarticle/817769).

Юлия Котикович

Недостаток сна приводит к изменению кишечной микрофлоры и снижению чувствительности к инсулину

В ходе небольшого исследования, результаты которого опубликованы в журнале «Molecular Metabolism», ученые Уппсальского университета (Uppsala University), Швеция, доказали, что недостаток сна в течение всего лишь 2 дней может быть триггером количественных и качественных изменений состава кишечной микрофлоры, ассоци­ированных с нарушением обмена веществ.

Согласно рекомендациям специалистов Американской академии медицины сна (American Academy of Sleep Medicine), здоровому взрослому человеку в возрасте от 18 до 60 лет требуется каждую ночь не менее 7 ч сна. В то же время исследователи Центров контроля и профилактики заболеваний (Centers for Disease Control and Prevention — CDC) отмечают, что, например, в США каждый третий взрослый человек не придерживается данных рекомендаций. Известно, что недостаток сна ассоциирован с повышенным риском развития множества заболеваний, включая гипертоническую болезнь, инсульт, ишемическую болезнь сердца, ожирение и сахарный диабет 2-го типа. В ходе предыдущих исследований ученые доказали, что две последние указанные патологии взаимосвязаны с изменением микрофлоры кишечника, однако влияет ли на данную зависимость недостаток сна, не было известно.

В ходе данной работы, проведенной под руководством доктора Кристиана Бенедикта (Christian Benedict), ученые предположили, что активность кишечной микрофлоры подчиняется определенным циркадным ритмам, которые могут нарушаться при недостатке сна. Для того чтобы более детально изучить взаимосвязь между дефицитом сна, кишечной микрофлорой и метаболическими изменениями ученые оценивали образцы кала 9 здоровых участников, полученных после 8-часового сна и после 2 сут, в течение которых последние спали ≤4 ч. Рацион питания и время приема пищи оставались неизменными на протяжении всего исследования, поскольку эти факторы также могут оказывать существенное влияние на состав микробиома кишечника.

Ученые отметили, что изменение режима сна и отдыха существенно не влияло на разнообразие кишечной микрофлоры, однако дефицит сна способствовал нарушению соотношения между Firmicutes и Bacteriodetes, что, согласно результатам предыдущих работ, является фактором риска развития ожирения. Кроме того, исследователи отметили, что недостаток сна влияет на углеводный обмен, снижая чувствительность к инсулину на 20%. Доктор К. Бенедикт пояснил, что снижение чувствительности к инсулину было не связано с изменением кишечной микрофлоры, возникшей вследствие дефицита сна. Это позволяет предположить, что нарушения в качественном и количественном составе микробиома кишечника, по крайней мере, краткосрочной перспективе, не являются основной причиной снижения чувствительности к инсулину. В то же время ученые отметили, что поскольку дефицит сна приводит к изменению кишечной микрофлоры, они считают целесообразным проведение дополнительных работ в данном направлении для лучшего понимания влияния сна на метаболические процессы.

• Benedict C., Vogel H., Jonas W. et al. (2016) Gut microbiota and glucometabolic alterations in response to recurrent partial sleep deprivation in normal-weight young individuals. Molecular Metabolism. Oct. 24 [Epub. ahead of print].
• Whiteman H. (2016) Sleep loss alters gut microbiota. Medical News Today. Oct. 26 (http://www.medicalnewstoday.com/articles/313727.php).

Юлия Котикович

Обычай Японии

С незапамятных времен до середины прошлого века в Японии существовал чудесный обычай под названием «ё б а й». Название его происходит от слов «ё» (ночь) и «бай» (ползти).

Суть заключалась в том, что молодые японцы под покровом ночи пробирались в дом к незамужним девушкам, будили их прикосновением, и, если те не возражали, пара предавалась любовным утехам до утра.

Мужчина должен был идти на романтическое свидание абсолютно голым, так как ночной визит одетого мужчины считался грабежом и мог закончиться для него плачевно. Но парень имел право прикрыть лицо и предстать перед девушкой в роли прекрасного незнакомца.

Потенциальный йобаист обязан был всё делать тихо. Одним из способов войти в дом/комнату без скрипа было помочиться на дверные петли.

Некоторые японцы пытались увеличить свои шансы и, пользуясь плохой видимостью и необходимостью соблюдать тишину, посещали девушек под видом других парней — даже если их разоблачали в процессе, по понятным причинам, громкий скандал им не грозил.
Этот обычай позволял молодым людям избежать участи быть публично отверженным избранницей, ну а в случае согласия неплохо провести ночь. Особой прелестью «выползок» был тот момент, что жениться после успешного «ё б а я» было необязательно.

Хотя многие родители в надежде, что дело в итоге закончится свадьбой, не препятствовали ночным гостям и иногда даже готовили для них угощения. А если к японской девке на выданье на «ё б а й» никто не захаживал, то это и вовсе могло послужить тревожным сигналом для её родственников.

Всем удачных ё б а е в, господа! 

Model - 7

Kira Rausch

Luma Grothe

Tania Ryneiskaya